«Колено эммануэль» или приключения молодой писательницы

Имеет ли право драматург привносить свою личность в творчество? Мой ответ: «А что еще он может делать?»

Теннеси Уильямс


Удивительно, но при всем многообразии всевозможной информации в Интернете, там чрезвычайно трудно отыскать современную художественную литературу, написанную на языке Толстого и Чехова, а не на нынешнем диалекте «гарри поттеров» и «инопланетян».
Трудно, но возможно.
И один из этих редких авторов — драматург Фёдор Ландрин.
Легкий слог, завораживающая атмосфера и оглушительное откровение от «обыденных явлений и ситуаций» повседневной жизни, детективные истории, окутанные тайнами старинных легенд — это далеко не все, что вам откроется при чтении.
Неуловимыми штрихами автор заставляет воображение читателя проникать за грани времени и пространства и видеть то, что в реальной жизни зачастую остается незамеченным.
И при этом автор неустанно поражает сюрпризами. Так, новый роман «Колено Эммануэль» уникален тем, что публиковался частями, по мере написания, в режиме реального времени — этот смелый эксперимент, приоткрывающий тайну, как рождаются литературные произведения.
При всей своей занятости Фёдор Ландрин (он готовит очередной подарок читателям — прим. автора) согласился дать мне интервью.

Встретились мы неподалеку от метро «Курская». Мимолетно скользнув по моему лицу пронзительным взглядом, Ландрин жестко сказал:

— Сразу предупреждаю, мы с вами собрались побеседовать о моем новом романе, поэтому никаких вопросов личного характера. И о Петре Наумыче Фоменко тоже.

— Да-да, само собой...

От такого «благодушного» начала, у меня внутри все опустилось, но драматург вдруг лукаво улыбнулся и добавил:

— Чтобы наша с вами беседа носила, так сказать, предметный характер, давайте-ка я проведу вас по основным местам действия романа. Согласны?

Конечно же, я была согласна и безумно рада неожиданному предложению: возможности увидеть реальные места и сравнить с тем, что представлялось в воображении.

Мы неторопливо шли по тихим малолюдным улочкам, заставленными современными машинами, и Ландрин, поглядывая на разноцветные здания, кивками или взмахами руки обращал мое внимание то на одно, то на другое строение:

— Вот по этой улочке бежал Набоков... А вон там, мы зайдем с другой стороны, находится дом, в котором жил «Рембрандт»....

Войдя в дворик дома «Рембрандта», меня охватило ощущение, что этот двор я знаю очень давно, но издалека это здание из кроваво-красного кирпича вызывало совершенно другие чувства.

— Почему вы выбрали Рембрандта? Только потому, что было совершено варварское нападение на его «Данаю?»

— И поэтому тоже. Вообще картины Рембрандта очень часто подвергались нападениям «геростратов» разного пошиба.

— А поиски наполеоновского генерала Дюрана — это выдумка или какая-то неизвестная легенда?

— При Аустерлице был убит французский генерал Молран, Наполеон приказал закатать его в бочку с ромом, чтобы потом построить на его могиле монумент павшим, но про бочку забыли, а когда уже в Париже через много лет она рассохлась, то из нее вывалился прекрасно сохранившийся генерал с усами до пояса. Просто я предположил, что подобная история могла бы повториться после Бородино. В усадьбе графа Разумовского, где раньше располагался институт физкультуры, прошло мое незапятнанное детство, и потом там в 1812 году действительно стоял авангард Мюрата, поэтому он не сгорел во время пожара, хотя вся немецкая слобода выгорела дотла.

Ландрин достал из кармана маленькую книжечку, в которую было вложено несколько фотографий. Протянув их мне, он воскликнул:

— И вот посмотрите во что его превратили «благодарные» потомки!

Через некоторое время Фёдор довел меня до причудливого здания и поведал, что это и есть дом Боярдо.

— Почему именно этот дом вы выбрали для Лауры Боярдо?

— А что он вам напоминает? — таинственно улыбаясь, ответил вопросом на вопрос Ландрин.

— Средневековый замок.

— Вот вы сами и ответили на свой вопрос. А нашел я его, когда искал натуру для своего второго фильма «Бархатное подземелье». Тогда во дворе этого дома был фонтан, но его сломали и сделали, как видите, песочницу. Давно здесь не был, поэтому и ошибся, описывая этот двор, но, думаю, это простительная ошибка.

Я вспоминала эпизоды триллера и удивлялась: мне казалось, что даже в воздухе московских улиц витает волшебство атмосферы романа, и что сейчас из-за ближайшего поворота выйдет всезнающий Никодим Парамонов, а навстречу ему — рассматривающий проходящих девушек Вадим Набоков.

— Так кто вы все-таки: Набоков или Парамонов? И кого из них в вас больше?

Я даже не Фёдор Ландрин. Наверное, в каждом персонаже моих романов, пьес и сценариев есть какая-то частичка меня, но во всем остальном, обычно это придуманные люди. Единственное, что я не сумел, так это натянуть на себя маску убийцы, в моем сознании как-то совсем не укладывается этот страшный позыв, видимо, поэтому продюсеры часто упрекают меня в том, что я «убиваю» «негодяев» и «плохишей» естественным способом — сорвался в пропасть, наткнулся на торчащую арматуру и т.д. и т.п. или, скажем так, без особых выкрутасов и садизма, то есть (смеется) как в кино.

— Скажите, откуда появился такой «сладкий» псевдоним? От желания писать приятные слуху и воображению романы или по другим причинам?

«Ландрин» внезапно остановился, в глазах его вспыхнул недобрый огонек, который так же быстро растворился в глубине карих глаз и, усмехнувшись, он ответил:

— Глупо заниматься искусством, ставя перед собой изначально ложную и неблагодарную задачу кого-то ублажать. В отличие от науки, где надо быть первым, в искусстве надо быть услышанным, а услышанным может быть только человек искренний.

Чуть помолчав, Фёдор Ландрин достал пачку «Muratti», закурил и, выпустив облачко дыма в сторону, продолжил:
— Что касается «сладкого» псевдонима. В моем детстве «ландринчик» ассоциировался с леденцами, вряд ли современные молодые люди знакомы с подобными ассоциациями, хотя не знаю уж кто, может быть, наследники славного имени «Ландрин» восстановили кондитерскую фабрику и царский бренд.
Как режиссер я работал под собственными именем и фамилией, но когда в моей жизни случился форс-мажор и я был вынужден переквалифицироваться в драматурги (о чем ни капельки не жалею), то решил, что раз это иная стезя в моей судьбе, то и имя должно быть другое. Тогда-то мне на глаза и попалась голубая коробочка «Монпансье Смъсь» производства фабрики Ландрина. Мне показалось это забавным, к тому же прародитель этой знаменитой фамилии Фёдор Ландрин тоже начинал практически с нуля.

— Несмотря на то, что прозаических произведений у вас гораздо больше, чем пьес и сценариев, вы продолжаете называть себя драматургом...

— Иначе и не могло и быть. Ведь по образованию я режиссер драматического театра, но в силу обстоятельств жизни (тяжелая травма бедра — прим. автора) мне пришлось на несколько лет отказаться от режиссуры, а желание и потенциал остались, тем более что еще до поступления в ГИТИС, я уже «грешил» литературой.

— И все-таки?

— Я называю себя драматургом в силу некоторых особенностей своего стиля. Сейчас поясню. В отличие от большинства писателей я не витаю над «схваткой», корректируя события и поступки «героев», потому что за исключением «первого» толчка (событие, мысль или что-то в этом роде) практически не управляю развитием событий, ибо нахожусь внутри происходящего, но никогда в качестве главного действующего лица, а в качестве незначительного персонажа или просто наблюдателя.

— Да, но здесь вы отступили от своего правила и ввели себя в роман.

Повторюсь, я не Фёдор Ландрин, поэтому могу спокойно назвать одного из персонажей своим псевдонимом. К тому же он появляется только в финале и только для того, чтобы читатель поверил в реальность происходящего.

— По этой же причине вы бросаете некоторые сюжетные линии, не доводя их до логической развязки? Это вызвано угасанием вашего интереса или все-таки это ваш «тайный» умысел? Или это связано с режимом «романа-онлайн»?

— Вы слишком торопитесь, и режим «роман-онлайн» тут абсолютно ни при чем! Просто это вторая и, может быть, основная черта моего стиля, рецидив моей режиссерской профессии или, как вы сказали, мой «тайный умысел»: иными словами, я стараюсь обмануть прогноз читателя, это с одной стороны, а с другой, это позволяет мне создать «объемную» картину происходящего. Именно поэтому — драматург, а не беллетрист.

— Однако мне кажется, вы противоречите самому себе, поскольку используете для развития действия конкретные московские улицы, дома и квартиры.

— Ничего подобного! Да, обожаю свой район (улыбнулся), ведь я практически всю жизнь прожил в радиусе двух километров от того места, где родился, поэтому не устаю признаваться этим заповедным местам в своей любви, а если учесть то обстоятельство, что это бывшая царская дорога, то здесь сконцентрировано огромное количество астральной информации, которая подпитывает мое воображение. И потом, достоверность помогает мне создать атмосферу, которая для меня всегда была главным компонентом любого художественного произведения.

— Когда вы пишете свои романы, то работаете методично, как режиссер, или отдаетесь во власть стихийного воображения, как поэт?

Ландрин снова закурил и хитро прищурился:

— Какой, однако, задиристый вопрос. Вообще-то, помимо того, что я режиссер, я еще и бывший инженер, поэтому обычно планирую практически всю свою работу. Но в отличие от режиссера, который связан обязательствами, сроками и работой с не всегда адекватными актерами, я более свободен, и все же предпочитаю, несмотря ни на что, работать ритмично, изо дня в день. Кстати, триллер «Колено Эммануэль» написан за 38 дней только потому, что мне удалось «загнать» себя, так сказать, в «план по освоению темы».

— А что, собственно, вас подвигло на эксперимент под названием «роман-онлайн»?

— Причин несколько, но все они, на мой взгляд, не являются главными. Во-первых, у меня появился персональный сайт, и мне показалось глупым не использовать его в личных «корыстных» целях: бессмысленно вывешивать на такой площадке, как инет, свою открытку и просто любоваться ею. Во-вторых, с момента написания романа до его издания проходит довольно значительный период времени, ведь я не пишу бестселлеры, поэтому притупляется новизна ощущений, к тому же обычно в момент появления книги тебя уже начинают теребить «герои» другого романа или они уже вовсю накручивают свои интриги. В-третьих, режим «роман-онлайн», скажем так, дисциплинирует, он не позволяет расслабиться ни мне, ни моим «героям», и в каком-то смысле «утрамбовывает» сюжет.

— В какой атмосфере вы любите работать: в тишине или, например, под музыку?

— Я сторонник минимализма, поэтому в моей квартире очень мало мебели, однако это создает некоторые трудности в работе. Моя полупустая квартира аккумулирует звуки дома, поэтому часто я пишу под музыку, в основном, под «рок». Музыка позволяет держать нужный ритм и упругость языка.

Мы почти завершили прогулку и практически дошли до метро «Бауманская», а я все продолжала «допрашивать» Ландрина, мечтая о теплой ванне, чтобы опустить туда гудящие ноги. В отличие от меня на нем, совершающего ежедневно 4-х километровые прогулки, не было ни тени усталости.

— Вы писали каждый день по одной, а то и по две главе. Не страшно ли было показывать незаконченное произведение?
— Если бы мне было страшно, то незачем вообще писать и уж тем более пускаться в эксперимент «роман-онлайн». Как-то я уже говорил, что лишь в общих чертах представляю развитие событий в романе и практически не знаю чем он закончится. Больше всего я опасаюсь собственного темперамента, потому что, если я слишком рано пойму, чем закончится история, то мне будет неинтересно, и импровизация на заданную мною тему превратится в рутинное описание событий.
Что касается количества страниц, написанных за один присест, то должен сознаться, что писал несколько больше, чем выставлял в интернет, но мне нужно было время для редакционной правки и корректуры, хотя ошибок избежать все же не удалось, поэтому выставлял только то, что успевал отредактировать.

— А не хотелось ли вам уничтожить уже написанные главы? И собираетесь ли вы редактировать роман?

В процессе работы — нет. А потом... Честно говоря, не знаю, есть некоторые ритмические просадки, но кардинальной редакции делать не собираюсь, возможно, понадобится лишь небольшая косметическая работа и работа профессионального корректора, естественно.

— С вашей точки зрения эксперимент удался?

— Не знаю. При общем тираже моих книг не превышающем 30 тысяч экземпляров, 2300 читателей за 38 дней — результат, как мне кажется, вполне приличный.

— А чем объяснить, что ваши книги издаются сравнительно небольшими тиражами?

— Многослойностью сюжетов, отсутствием «ведер крови», хорошим русским языком и той особенностью моего стиля, о которой я сказал выше, то есть тем, что читатель, как зритель в театре, должен сам выбрать: кто «хороший», а кто «плохой», без подсказок со стороны автора.

— Язык у вас действительно порой завораживающий, поэтому странно слышать, тем более от автора, что он считает это недостатком.

— Надо трезво смотреть на происходящие в современной жизни процессы. Практически во всех областях деятельности человека прослеживается жесткая тенденция к утилитарности и упрощению, с которой, к сожалению, одному человеку справиться не под силу, даже и пытаться не стоит. Однако это не значит, что я откажусь от своего стиля.

— У меня сложилось впечатление, что помимо происходящих в вашем триллере событий, вы хотели рассказать как сочиняются романы? Или я не права?

— Отчасти... А впрочем, может быть, вы и правы, ведь этот триллер во многом импровизация, таковы были условия игры под названием «роман-онлайн».

— Почему почти через десять лет после триллеров «Тяжелое падение» и «Ослепленный тенью» вы вернулись к Вадиму Набокову и Лауре Боярдо?

Вы не совсем точны, в этом десятилетнем промежутке был написан еще сценарий «Пруд забвения», где опять главными действующими лицами были Вадим и Лаура. Однако это была, так сказать, попытка понять изнутри состояние беременной женщины, не физическое, естественно. Иными словами, понять, как творится в сознании и подсознании живая плоть жизни.

— То есть, можно сказать, что в тот момент вы переживали так называемый «кризис среднего возраста», что и происходит на подсознательном уровне с Вадимом Набоковым в вашем новом триллере?

— Пожалуйста, не повторяйте чужие глупости! Нет, у Набокова никакого кризиса! Каждый мужчина, каким бы циником он не стал в процессе жизни, всегда мечтает об одной-единственной и вселенской любви, вот и все. Просто Вадим вернулся к своей мечте или, если хотите, юношеской грезе. И потом нет никакого кризиса среднего возраста, это выдумки психологов. У 40 — 45-летнего мужчины, всю сознательную жизнь занимающегося добыванием хлеба насущного, наступает кризис тактильности и запахов. Тактильность — это прежде всего желание сбросить задублённую кожу с души и тела, а запахи — это подсознание, мысленное возвращение в беззаботное детство, сюда же можно отнести увлечение зрелыми мужчинами оральным сексом. Как говорит один из моих персонажей, мужчины стареют не так быстро и не так сокрушительно, как женщины, поэтому они (жены и подруги) не могут помочь мужчине обрести себя заново, и именно поэтому на этот возраст у мужчин приходится наибольшее количество смертельных инфарктов.

— Не будем о грустном. Так почему снова Вадим и Лаура?

— Прошли годы и я вдруг понял, что наши совместные с ними путешествия по невидимому миру носили хаотический и не подкрепленный достаточными знаниями характер, а следовательно, Вадим, Лаура и я, а вместе с нами и читатель, спокойно могли попасть в ловушку, скажем так, зловредных сущностей. Поэтому я счел для себя возможным опровергнуть некоторые из своих мистических «теорий».

— Поэтому ваш Никодим Парамонов так темпераментно отвергает книги модного Дэна Брауна?

— К несчастью, наше время — это время ложных теорий и пророков, которые всеми своими силами и с помощью определенных сил незримого характера стараются скрыть от обыкновенного человека истинную подоплеку древних магических событий. Впрочем, от своего реального видения Распятия я не отказываюсь, но, возможно, это и была та ловушка, в которую я с Вадимом и Лаурой угодил и завершил те два романа так, как завершил.

— Итак, Вадим Набоков, как вы сказали, вернулся к своей юношеской грезе о вселенской любви, и вы, как автор, решили усугубить ситуацию, недвусмысленно намекнув, что его Катя инопланетянка?

— Ой, я вас умоляю! Трактуйте, как вам заблагорассудится, это лежит за пределами моей компетенции. К тому же я видел эту девушку мельком, однако ее образ в романе очень мало соответствует реальному человеку. Как я говорил раньше, все мои персонажи, в основном, плод моего «исковерканного» воображения.

— Я насчитала в вашем романе пять сюжетных линий. Какая для вас самая главная и важная?

— Все! (Смеется). На самом деле я всегда пишу только о поисках истинной любви и ее возможном, подчеркиваю, возможном воплощении в реальной жизни, все остальное антураж. Просто для каждого отдельного человека эта любовь выражается по-разному: у кого-то это любовь к женщине или к мужчине, как у Франчески, у кого-то, как у бедного «Рембрандта» к великому художнику и его живописи, или как у Вьюжинской к театру и литературе и т.д. и т.п. Сколько людей, столько и воплощений истинной любви. Весь мир пронизан любовью, нам надо только почувствовать ее и сделать достоянием своей души.

Интервью провела и подготовила Л.Кузнецова

Федор Ландрин, драматург fin4biz.com
22:17 14.12.2016



Отзывы и комментарии
Ваше имя (псевдоним):
Проверка на спам:

Введите символы с картинки:



Использование шаблонов или разработка дизайна

Использование шаблонов или разра...

Сейчас в интернете предлагается достаточо большое количество готовых шаблонов для созания всевозможных сайтов различной направленности. Отсюда возникает естественный вопрос: что использовать при созда...
4 наиболее токсичных вида косметики, которые используются чаще всего

4 наиболее токсичных вида космет...

Недавно во французской прессе появились тревожные публикации о том, что некоторые косметические средства, которые мы часто используем, полны токсинов. Пока нет больших поводов для паники, учитывая то,...
Визит президента, или На что намекает ледоруб Троцкого?

Визит президента, или На что нам...

Телефон зазвонил резко, противно и неожиданно, так как был отключен три месяца назад за неуплату. К тому же было рано, часов двенадцать, и я, причисляющий себя к творческо-креативному гламурному...
Обучение в Великобритании – старейшая школа Winchester College

Обучение в Великобритании – стар...

В списке лучших учебных заведений мира школы, предлагающие обучение в Великобритании, всегда занимали самые высокие места. Это легко объясняется долгой и богатой историей английского образования – тра...
Как правильно заказать наружную рекламу в Москве

Как правильно заказать наружную ...

Невозможно уже представить облик современных городов без нынешнего ассортимента предметов наружной рекламы бесчисленного множества товаров и услуг. Вполне естественно, что спрос на услуги по изготовле...
Красные розы

Красные розы

Когда вам дарят шикарный букет роз, хочется сохранить красоту цветов как можно дольше. Продлить им жизнь довольно просто. Для этого достаточно использовать нехитрые приемы. Чтобы розы долго стояли в в...
ITКультура, искусство, историяРемонт и СтроительствоЭкономические статьиДом, семья, детиЕда и кулинарияФлора и фаунаНаука и образованиеМедицина и здоровьеПроза жизниИнтимная жизнь
Познавательное:

О портале:

Наш портал является ресурсом, который включает в себя полный каталог информативных и занимательных статей. Абсолютно каждый посетитель найдет для себя что-нибудь нужное. Современный дизайн дает возможность вам моментально находить актуальную информацию. Самые разнообразные тематические статьи дают возможность вам совершенствоваться в той или иной сфере. Быть более начитанным и грамотным. Современный дизайн сайта позволяет просматривать статьи на всех существующих планшетах. Теперь отыскать актуальную информацию стало совершенно просто.

Мы подобрали для вас информативные и интересные статьи. У нас сайте вы найдете ответы на интересующие вас вопросы. Простая система поиска позволяет вам в кратчайшие сроки отыскать нужную информацию. Адаптированный дизайн позволяет вам просматривать информацию на любых гаджетах. Отныне, поиск требуемой информации будет занимать у вас секунды.